Как хорошо, |
|
Руфь Тамарина, 1939 |
Хочу влюбиться в тебя — снова!
Как в первый раз удивленно оцарапаться о твой строгий серо-зеленый взгляд...
Истосковаться по твоему прохладному прикосновению...
Пушистой тенью скользнуть в пыльный угол, и — наискось, к двери, обжигаясь, по солнечным пятнам, и вниз по ступеням, что двенадцать месяцев в году пахнут — дождем... Из подъезда — в кошачьи песни, с легким сердцем, с ликованием, дрожащим на кончиках пальцев, восторженно — в небес неплотную занавесь — крикнуть! — и прислушаться, как камушками раскатывается по двору эхо... Твое имя спрятать в кулаке, и лишь изредка, по сторонам озираясь, еле дыша, слегка размыкать пальцы, с восхищением им любоваться...
Хочется, как же хочется — в жемчужные брызги разлететься, предчувствием весенним упасть на деревьев кроны, легким зеленым шарфом опуститься на незнакомые плечи, вздрагивающие от плача — и слиться с тихими каплями...
Хочу, столкнувшись с тобой в дверях нашего дома, вдруг — примерзнуть к месту от пронзительной мысли, что — это ты, и ты выбираешь со мной быть, мне улыбаться, рядом по улице шагать неспешно, вечерами — меня ждать и не выключать свет в прихожей, в сумрачной тревоге меня согревая у самого сердца...
Хочу ночью проснуться, сонные слезы размазать по щекам, с детским изумлением оглядеть комнату, кивнуть приветливо, как старой знакомой — ночной тишине, что сидит в кресле, грустно улыбаясь...
Прислушаться к твоему дыханию спокойному, приникнуть и нему, в горячее плечо твое уткнуться носом, как испуганный котенок, — и благодарно тебе на ухо шептать о звездах, что окна словно зашторили, о снега теплых волнах, о горных вершинах, что уже начинают розоветь...
До утра, щеку подперев ладонью, тебя одним только взглядом — обнимать жарко...
Хочу влюбиться в тебя — накрепко, до безумия, до побледневшего отражения в зеркале... Чтобы, порывисто, жадно вдыхая солнечно-кофейное утро, подумать с истомой, как все-таки хорошо и больно — жить...